Печатать книгуПечатать книгу

Сефардское еврейство после изгнания из Испании

Сборник материалов

Сайт: Дистанционная олимпиада по иудаике
Курс: Дистанционная олимпиада по иудаике
Книга: Сефардское еврейство после изгнания из Испании
Напечатано::
Дата: Пятница, 20 Апрель 2018, 17:28

Оглавление

1 Гранадский эдикт

«2 января 1492 года на одной из башен замка Альгамбра, резиденции эмира Гранады, появился сначала большой серебряный крест, а затем королевский штандарт Кастилии. Это зрелище вызвало ликование в лагере испанцев, много месяцев осаждавших последний иберийский город, все еще остававшийся в руках мусульман. Через несколько минут городские ворота распахнулись, и на встречу королю Арагона Фердинанду в окружении многочисленной свиты выехал Боабдил, эмир Гранады. Как и было условлено в ходе предварительных переговоров в испанском лагере, Боабдил сделал движение, чтобы сойти с коня, но Фернандо предотвратил его. Тогда эмир передал королю ключи от города. «Эти ключи, -- сказал он, -- являются последними реликвиями Арабской империи в Испании; это Ваши трофеи. Таково желание Бога! Получите их с милосердием, которое Вы обещали, и которое мы ищем в Ваших руках.»

Так закончилась Реконкиста -- многовековая война за освобождение Пиренейского полуострова от мусульман, захвативших его в начале VIII века.


Здесь же, в Гранаде, произошло событие, положившее конец испанскому еврейству. Расположившись в Альгамбре, бывшей резиденции эмира, король Арагона Фердинанд и его супруга, королева Кастилии Изабелла, подписали т. н. Гранадский эдикт, поставивший испанских евреев перед выбором: либо креститься, либо покинуть королевские владения до 31 июля 1492.


Это жестокое решение было мотивировано следующим образом: в королевских землях проживало большое количество евреев, перешедших в католичество. Однако постоянные контакты с бывшими единоверцами якобы стали причиной того, что многие из них усомнились в сделанном выборе:


«В наших королевствах есть нечестивые христиане, которые приняли иудейскую веру и откололись от нашей святой католической веры; и произошло это, главным образом, по причине наличия отношений между евреями и этими христианами.»

(Гранадский эдикт, 2)


Согласно эдикту, власти предприняли несколько попыток прекратить все контакты между крещеными и некрещеными евреями, однако это не дало желанных результатов, поэтому король и королева вынуждены были пойти на крайние меры:


«Мы приказываем всем евреям и еврейкам, независимо от возраста, которые проживают, находятся и существуют в наших королевствах и владениях... чтобы к концу месяца июля настоящего года, все они ушли из наших вышеупомянутых пределов и владений... и не смели ни возвращаться в эти края, ни проживать в них, ни поселяться в какой-либо части их, как временно на пути куда-либо, так и каким-либо иным образом, под угрозой сурового наказания. А если евреи не выполнят этот эдикт и не будут его соблюдать... то их приговорят к смерти и конфискации всей их собственности в казну.»

(Гранадский эдикт, 4)


Лидеры испанского еврейства предпринимали попытки добиться отмены эдикта. За право остаться в Испании евреи были готовы заплатить любые деньги. Однако все было напрасно. История испанского еврейства закончилась.


Эмилио Сала Франсес. Изгнание евреев

http://i1232.photobucket.com/albums/ff378/DimaKhot/Is2Day/2012/spain.jpg

http://i1232.photobucket.com/albums/ff378/DimaKhot/Is2Day/2012/spain.jpg


Часть евреев согласилась креститься: среди них было немало влиятельных лиц, например, бывший глава евреев Кастилии рабби Авраам Сеньор; его крестными родителями стали лично Фердинанд и Изабелла. Остальные же -- по разным оценкам, их было от нескольких десятков до нескольких сот тысяч -- распродали за бесценок свое имущество и навсегда покинули испанскую землю.


Изгнание из Испании стало далеко не первым изгнанием в истории диаспоры: в 1290 году евреев изгнали из Англии, в 1349 -- из Венгрии, в 1394 -- из Франции... Однако именно изгнание из Испании оставило неизгладимый след в национальной памяти. Причин этому несколько. Во-первых, испанская община была одной из самых древних общин диаспоры: пиренейские евреи считали себя потомками жителей Иерусалима, изгнанных еще в библейские времена вавилонским царем Навуходоносором. А во-вторых, испанская община издревле славилась ученостью, богатством и могуществом: и при мусульманских, и при христианских правителях еврейские лидеры входили в ближайшее окружение королей. Поэтому гибель этой общины была воспринята как бедствие общенационального масштаба. Красноречивее всего об этом свидетельствует следующий факт: по еврейскому календарю последний день, когда евреи могли оставаться на испанской земле, пришелся на 7 Ава. Однако уже один из духовных лидеров изгнанников, выдающийся ученый и комментатор Писания дон Ицхак Абарбанель, утверждал, что евреи были изгнаны из страны 9 числа того же месяца -- в день, когда, согласно традиции, были разрушены Первый и Второй храм. Тем самым он фактически поставил знак равенства между изгнанием евреев из Испании и величайшей трагедией в еврейской истории.

2 Судьба изгнанников

Судьба тех, кто предпочел изгнание вероотступничеству, оказалась очень тяжелой. Вынужденные распродать за бесценок свое имущество, многие из них остались без средств к существованию. Среди тех, кто решил покинуть страну морем, некоторые стали добычей пиратов и были проданы в рабство.


Большинство изгнанников переселились в земли, граничащие с владениями Фердинанда и Изабеллы: Наварру, Южную Францию и Португалию. Однако и там они не обрели покоя. В 1498 году евреи были изгнаны из Наварры, через несколько лет после этого -- из Прованса. В 1496 году король Португалии Мануэль решил жениться на дочери Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской (ребенку, родившемуся в этом браке, предстояло стать королем Испании и Португалии). Через несколько дней после подписания брачного контракта был опубликован эдикт, обязавший евреев и мусульман, которые не пожелают креститься, покинуть Португалию в течение девяти месяцев.


Впрочем, несмотря на все мытарства, значительная часть испанских изгнанников достигла безопасных берегов Италии, Северной Африки и владений турецких султанов. Последние восприняли многочисленную еврейскую эмиграцию как нежданный дар судьбы. Рассказывают, что султан Баязет II, узнав об изгнании евреев и арабов из Испании, воскликнул: «Фердинанд Испанский -- глупый король! Он разорил свою страну и обогатил нашу». И действительно, образованные сефарды, издревле занимавшиеся морской и сухопутной торговлей и ремеслами и располагавшие многочисленными связями в самых разных странах, оказались чрезвычайно полезными для экономики Османской империи. Выиграла от этого и турецкая армия: изгнанники познакомили турок с новыми технологиями изготовления пушек и пороха.


Некоторым сефардам удалось занять видное положение при турецком дворе. Наибольшего влияния достиг Йосеф Наси, ставший советником султана и оказывавший огромное влияние на внутреннюю и внешнюю политику Стамбула. К примеру, не скрывая враждебность Турции к Испании, он в 1566 году подбивал к восстанию против испанского короля нидерландских протестантов, бывших тогда подданными испанской короны. А узнав о пожаре, вспыхнувшем в сентябре 1569 года в арсенале Венеции, Иосиф убедил султана немедленно начать войну и изгнать венецианцев с острова Кипр. За многочисленные услуги султан Селим пожаловал Йосефу титул герцога Наксоса (остров в Эгейском море), а также подарил ему Тверию и несколько других городов в Палестине.


Став приближенным султана, Йосеф никогда не забывал о своих единоверцах. Влияние на внешнеполитические дела он использовал для защиты интересов европейских евреев. Например, в 1549 году он обратился к Венеции с просьбой предоставить один из островов для еврейских изгнанников из Португалии (в этом ему было отказано). Получив во владение Тверию, он восстановил городские стены и пригласил в город евреев из христианских стран. Йосеф оказывал щедрую поддержку еврейским школам, а также основал в Стамбуле еврейскую типографию.

3 Цфатский духовный центр

Среди покинувших Испанию евреев и их потомков было немало блестящих интеллектуалов и знатоков Торы. Некоторые из них осели в Земле Израиля. Многих привлек Цфат -- город в Верхней Галилее, близ которого находилась могила рабби Шимона бар Йохая, одного из величайших мудрецов Талмуда.


В 1524 году в Цфат приехал рабби Яаков Берав, крупнейший талмудист и галахический авторитет своего времени. Он основал в городе йешиву, ставшую одним из главнейших центров изучения Торы, куда стекались еврейские интеллектуалы со всей Османской империи.


Среди учеников р. Берава оказался и бывший раввин Никополя (Болгария) рабби Йосеф Каро (1488-1575), сын уроженцев Толедо, осевших после изгнания из Испании на Балканах. Жизнь в крупнейшем центре изучения Торы в окружении выдающихся талмудистов позволила Каро завершить главный труд своей жизни -- составление всеобъемлющего свода еврейского религиозного права (галахи). Работа над этим сводом продолжалась свыше тридцати лет, из которых более двенадцати ушло на скрупулезную проверку источников. Свою книгу р. Каро назвал Шулхан Арух («Накрытый стол»). Книга состоит из четырех разделов:


Раздел

Тематика



Орах Хаим («Путь жизни»)

Правила поведения еврея в течение дня, от утреннего пробуждения до отхода ко сну; законы субботы и праздников.

Йорэ Дэа («Обучение знание»)

Законы кашрута, похорон и траура.

Хошен Мишпат («Щит закона»)

Имущественное право.

Эвэн Эзэр («Камень помощи»)

Бракоразводное право.



«Шулхан Арух» написан на иврите кратким, понятным языком; законы сформулированы ясно и наглядно. Для раввинов, которым нужно было постоянно отвечать на конкретные практические вопросы своей паствы, эта книга стала бесценным справочником. Поэтому уже при жизни автора книга «Шулхан Арух» выдержала шесть изданий.


Цфат также стал крупнейшим центром изучения и развития еврейской мистики -- каббалы. В частности, в этом городе провел свои последние годы иерусалимский каббалист р. Ицхак Лурия Ашкенази (1534-1572), создавший совершенно новую школу мистической мысли.


Учение р. Лурии очень сложное, и изложить его вкратце весьма затруднительно. Поэтому ограничимся одной идеей. Каждое доброе дело, каждая исполненная заповедь приводит к освобождению «божественных искр» -- сгустков божественной энергии, рассеянных в материальном мире. Чем больше искр оказывается на свободе, тем лучше, счастливее становится наш мир, тем меньше в нем горя, войн и болезней. Таким образом, каждое доброе дело способствует «исправлению» всей вселенной, а каждый грех, наоборот, еще глубже погружает наш мир в хаос.


У р. Лурии был обычай накануне субботы выходить за город в окружении ближайших учеников, чтобы там, на фоне потрясающих галилейских пейзажей, «встретить царицу-Субботу». Под впечатлением от этого еженедельного ритуала один из учеников р. Лурии, потомок изгнанников из Испании Шломо Галеви Алькабец, написал гимн Леха доди («Выйди, друг»), припевом которого стали слова: «Выйди, друг мой, навстречу невесте; с тобой вместе мы встретим Субботу». Этот гимн, по праву считающийся одной из жемчужин еврейской религиозной поэзии, в короткое время разошелся по всему свету, так что сегодня трудно найти синагогу, где не пели бы «Леха доди»во время пятничного вечернего богослужения.

4 Оставшиеся в Испании: лимпьеса де сангре и инквизиция

В 1492 году многие испанские евреи предпочли изгнанию крещение. Многие крестились задолго до этого, зачастую совершенно искренне, поскольку пришли к выводу, что именно христианство, а не иудаизм -- истинная спасительная религия. Показательна в этом смысле история некого Йеошуа Лорки, жившего в конце XIII - первой половине XIV века. Когда его учитель, известный философ Шломо Галеви, решил креститься, Йеошуа написал ему пространное письмо, в котором пылко доказывал ложность этого выбора. Однако не прошло и двадцати лет, и бывший ученик последовал примеру учителя, выйдя из крестильной купели с новым именем Джеронимо де Санта-Фе.


В отсутствие контактов с «практикующими иудеями» крещеные евреи, скорее всего, растворились бы в новом окружении в течение двух-трех поколений. Однако испанское общество и власть сделали все возможное, чтобы этого не произошло.


Прежде всего, старые католики опасались, что энергичные, талантливые «новые христиане» отберут у них все выгодные, хлебные должности. Поэтому было принято несколько законов о лимпьеса де сангре («чистоте крови»). Согласно этим законам, человек мог получить государственную должность, офицерский чин или место университетского преподавателя, а также выехать в заморские владения, только предъявив официальную справку, что в его жилах нет еврейской или мавританской крови. А поскольку никто из испанцев не хотел проблем для своих детей, потомки крещеных евреев женились почти исключительно друг на друге.


Вдобавок новых христиан (не всегда несправедливо) подозревали в том, что они крестились только для виду, а в душе сохранили верность религии предков. Поэтому потомки крещеных евреев находились под постоянным наблюдением инквизиции, производившей аресты и следствие при малейшем подозрении в тайном иудействе. Эти меры также не давали забыть о своем еврейском происхождении даже тем новым христианам, которые искренне стремились стать частью христианского общества.


Изоляция от «старых католиков» и постоянные напоминания о еврействе привели к тому, что вплоть до XVIII века среди новых христиан появлялись люди, стремившиеся стать «настоящими евреями». Оставаясь внешне католиками, эти люди старались втайне соблюдать еврейские обряды: например, постились в Йом Кипур. При первой же возможности они бежали из страны и присоединялись к какой-нибудь легальной общине.


Особенно много таких людей было среди потомков португальских евреев. (С 1580 по 1640 годы Португалия была испанской провинцией, и многочисленные уроженцы этой страны переселились в Испанию.) Дело в том, что португальский король Мануэль, повелев евреям креститься или эмигрировать, в то же время не желал терять столь полезных подданных. Он обещал в течение двадцати лет не преследовать их за невыполнение католических обрядов. В 1512 году этот льготный срок был продлен до 1534 года. В результате многие португальские евреи крестились лишь формально, оставаясь в душе приверженцами Бога Авраама, Ицхака и Яакова, а не Иисуса из Назарета.


Для христианина соблюдение еврейских обрядов считалось преступлением. В XVI-XVIII веках сотни тайных иудеев стали жертвами испанской и португальской инквизиции. В тех случаях, когда обвиняемые признавали свою вину и «примирялись с церковью», дело заканчивалось разорительными штрафами. Так, 13 декабря 1637 года инквизиция судила в Толедо по обвинению в иудействе известного банкира Хуана Нуньеса Саравию, его брата Энрике и нескольких других финансистов из числа новых христиан. Все признали себя виновными и уплатили за свою жизнь крупный штраф -- 320 тыс. дукатов. Иногда дело заканчивалось конфискацией всего имущества, как в случае с некой женщиной, осужденной в 1579 в Севилье:


«Хуана де Перес, португалка, женщина 40 лет, проживающая в Риамонто. Она придерживалась иудейской веры и сохраняла ее в течение многих лет, соблюдая все ее предписания и церемонии, и вводила этим в соблазн других. Она исповедовалась и примирилась с церковью. Она наказывается отлучением и вечным тюремным заключением. Ее движимое и недвижимое имущество конфискуется.»

(Отчет о лицах, которые были названы в числе покаявшихся на публичном аутодафе, проведенном святым судилищем или инквизицией в Севилье в воскресенье 3 мая 1579 г.

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Spain/XVI/Inkvisition/autodafe_1579.htm )


Если же обвиняемый упорствовал и публично провозглашал верность еврейской религии, его ждала смертная казнь на костре. К примеру, в 1584 году в испанском городке Эвора по обвинению в иудействе была казнена некая Мор Диас; в 1647 году в Лиссабоне погиб Исаак де Кастро Тартес, арестованный в Бразилии (тогда -- португальская колония) за проповедь иудаизма среди тамошних новых христиан; между 1655 и 1656 годами в Кордове и Сантьяго-де-Кампостелле были казнены трое членов семейства Бернал. Этот скорбный список можно продолжать долго.

5 Вернувшиеся к вере предков (Часть 1)

Несмотря на то, что испанские и португальские власти всячески препятствовали эмиграции новых христиан, в XVII-XVIII веках части из них удалось покинуть негостеприимные Пиренеи. Оказавшись в странах, где евреи могли исповедовать свою веру, некоторые из них отказывались от формальной принадлежности к католичеству и открыто провозглашали себя евреями.


В середине XVII века значительные колонии бывших новых христиан существовали в Амстердаме, Гамбурге, Венеции, Османской империи, Лондоне. За недостатком места мы поговорим лишь об одной из таких общин -- амстердамской.


Согласно легенде, сообщенной поэтом Даниэлем де Барриосом, одним из первых историков общины, первые «новые христиане» обосновались в Амстердаме в конце XVI века -- вскоре после того как Нидерланды приобрели фактическую независимость от Испании. Здесь они познакомились с неким Ури Галеви -- ашкеназским раввином из Эмдена, который стал постепенно учить их Торе и заповедям, о которых новоприбывшие, не получившие никакого еврейского образования, имели весьма смутное представление.


Первое время последователи Ури Галеви продолжали исповедовать иудаизм тайно, формально считаясь христианами. Однако в 1595 году в Йом Кипур городская полиция случайно обнаружила их нелегальное молитвенное собрание. Сначала полиция заподозрила их в католичестве (католиков в Нидерландах считали агентами Испании, поэтому католичество находилось вне закона), после чего собравшие сочли за благо официально заявить о своем еврействе. Последовало разбирательство в магистрате, и «новым христианам» официально разрешили исповедовать религию предков.


Современные исследователи справедливо указывают на неточность многих деталей этой легенды. Как бы то ни было, в начале XVII века в Амстердаме уже существовала легальная сефардская община, состоявшая преимущественно из потомков португальских евреев. В 1612 году в городе была построена первая синагога, в 1614 -- приобретен участок для еврейского кладбища. Для «духовного окормления» в Амстердам было приглашено несколько известных раввинов.


На пути возрождения еврейской жизни стоял ряд трудностей: прежде всего смутное представление многих «португальцев» о законах и обычаях еврейской религии. Почти никто из них не знал ни иврита, ни арамейского -- языков еврейской религиозной литературы. Однако амстердамские евреи нашли выход: в течение короткого времени в городе было налажено массовое издание еврейской литературы на испанском и португальском. Некоторые книги были переводными, другие вышли из-под пера самих сефардов, хорошо знавших духовные запросы бывших новых христиан. В Венеции и других городах, где осели бывшие «новые христиане» также расцветает еврейское книгопечатание.

6 Вернувшиеся к вере предков (часть 2)

Амстердамские евреи хорошо понимали, что подлинное возрождение национальной и религиозной жизни невозможно без создания полноценной системы образования. Поэтому не позднее 1616 года в Амстердаме появились еврейские школы.


В конце XVII столетия в Амстердаме побывали известный каббалист Шабтай Шефтель Горовиц, ашкеназский раввин из Праги и виленский раввин Шабтай Бас. Оба раввина оставили восторженные отзывы о местной еврейской школе, столь непохожей на известные им еврейские учебные заведения Восточной Европы, где дети разного возраста нередко занимались несколькими предметами в одном помещении с одним учителем. По словам раввинов, в Амстердаме ученики были разделены на классы в соответствии с возрастом, и у каждого класса были отдельный учитель и своя учебная программа: к примеру, в первом классе дети учились читать Тору с огласовками, в четвертом изучали книги Пророков, в старших классах -- Талмуд и галаху. Так же ашкеназских раввинов поразило, что учеба происходила строго по часам: утром с восьми до одиннадцати, вечером с двух до пяти. Особое внимание уделялось изучению грамматики иврита.


Как и в любой другой общине, в Амстердаме было создано несколько еврейских благотворительных организаций: «Бикур Холим» (помощь больным), «Хонен Далим» (помощь вдовам и сиротам), «Талмуд Тора» (помощь нуждающимся ученикам), и т. д. Самым амбициозным из этих проектов стало создание общества «Дотар» («Приданное»), ежегодно обеспечивавшее приданным несколько невест из бедных сефардских семей, где бы они ни жили (как гласил устав общества, «от Сен-Жан-де-Люз (Франция) до Данцига»).


На обширную благотворительную, издательскую и образовательную деятельность, естественно, нужны были деньги. В XVII веке Амстердам был одним из крупнейших центров международной торговли, в которой сефардские евреи принимали самое деятельное участие, так что недостатка в средствах община не испытывала.


Звездным часом еврейской общины Амстердама стало торжественное открытие большой Португальской синагоги (Esnoga), построенной в 1675 году голландским архитектором Элиасом Бауманом. Роскошное здание синагоги сразу же стало городской достопримечательностью, привлекавшей многочисленных туристов. Визитеров было так много, что руководство еврейской общины было даже вынуждено ввести специальные правила, чтобы присутствие туристов не нарушало святости места, и не мешало богослужению.


Эмануэль де Витте, Португальская синагога

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/5/52/Emanuel_de_Witte_-_Interior_of_the_Portuguese_Synagogue_in_Amsterdam_-_WGA25814.jpg

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/5/52/Emanuel_de_Witte_ -- _Interior_of_the_Portuguese_Synagogue_in_Amsterdam_ -- _WGA25814.jpg

7 Вернувшиеся к вере предков (часть 3)

Амстердамская община была создана беженцами из Испании и Португалии, многие из которых побывали в застенках инквизиции. Тем удивительнее, что, оказавшись в Голландии, они сохранили неподдельную любовь к языку и культуре изгнавшей их страны. К примеру, в конце семнадцатого столетия сефардские любители словесности создали в Амстердаме два литературных общества -- Temor Divino (1676) и Floridos (1685). На заседаниях общества участники читали собственные произведения, написанные по-испански, рассуждали о поэзии, устраивали литературные конкурсы -- словом, вели себя так же, как их современники-завсегдатаи литературных салонов Мадрида.


Не меньшую любовь амстердамские сефарды питали к испанской драматургии. Например, богач Ицхак де Пинто на собственной свадьбе развлекал гостей постановкой философской драмы испанского поэта и драматурга Кальдерона де ла Барки «Жизнь как сон». А в 1709 году несколько евреев любителей испанской комедии даже обратились в городской магистрат с просьбой разрешить им выступать в городском театре по средам, когда там не было представлений местной труппы. Правда, городские власти ответили на эту просьбу отказом, мотивируя свое решение тем, что тогда еврейские зрители не будут ходить на другие спектакли.


Вообще следует отметить, что по своим культурным пристрастиям сефарды XVII-XVIII столетий были гораздо большими европейцами, чем их восточно-европейские собратья, чей кругозор, за редким исключением, был ограничен изучением Талмуда и другой еврейской религиозной литературы. Например, знаменитый амстердамский раввин Ицхак Абоаб оставил после себя 373 книги на еврейскую тематику и 179 книг на нееврейскую. Библиотека раввина Шмуэля Аббаса насчитывала 236 книг на иврите, и 421 книгу (почти в двое больше) на латыни и других европейских языках, в том числе философские и теологические труды от Аристотеля до Кальвина, медицинские сочинения Гиппократа, Авиценны и, «Декамерон» Боккаччо, сонеты Петрарки, труды протестантских гебраистов, словари и т. д. Еще более впечатляющим было книжное собрание раввина Гааги Давида Нунеса Торреса, насчитывавшее полторы тысячи только нееврейских книг.


Чем духовный мир сефардов отличался от духовного мира их современников ашкеназов из Восточной Европы?


Рембрандт. Портрет амстердамского раввина

http://www.codart.nl/ul/cms/news/800/large/1.jpg

http://www.codart.nl/ul/cms/news/800/large/1.jpg




В XVIII веке образованные, богатые, одетые по-европейски сефарды стали для многих европейцев «идеальными иудеями», в противовес «грязным», «диким», «необразованным» ашкеназам. От восточно-европейских государственных деятелей нередко можно было услышать: если бы наши евреи были как в Амстердаме, мы охотно даровали бы им разные права и привилегии. Сами сефарды тоже нередко смотрели на ашкеназов свысока. Во многих их синагогах были установлены специальные решетки-барьеры, дальше которых ашкеназам нельзя было заходить. Ашкеназскских евреев старались не хоронить на сефардском кладбище, не покупали у них мясо; доходило даже до запретов вступать в брак с ашкеназами! Впрочем, когда нужно было помочь жертвам Тридцатилетней войны или погромов Хмельницкого, сефарды щедро помогали им деньгами, а беженцев, оказавшихся в Амстердаме, обеспечивали едой и одеждой.

8 Возвращение евреев в Англию и Францию

В 1290 году евреи были изгнаны из Англии. Вплоть до середины XVII века на Британских островах официально не было ни одного еврея. Правда, «новые христиане», бежавшие из Испании и Португалии, несколько раз пытались обосноваться в Лондоне. Однако стоило властям заподозрить их в тайной приверженности к иудаизму (как это произошло, например, в 1609), их немедленно изгоняли.


После свержения и казни короля Карла I фактическим правителем Англии стал Оливер Кромвель -- ревностный протестант и горячий почитатель Библии. Группа еврейских коммерсантов из Амстердама решила воспользоваться этим обстоятельством, чтобы «открыть» Англию для евреев. Интеллектуальным лидером этой группы стал известный еврейский публицист Менаше (Манасия) бен Исраэль. В отличие от амстердамских купцов, он руководствовался не столько коммерческими, сколько религиозными соображениями: Менаше полагал, что Мессия придет только тогда, когда евреи расселятся по всем странам мира.


Сначала Менаше вступил в переписку с Кромвелем, а в 1657 году отправился в Лондон на переговоры. В конце 1655 года в Уайтхолле была созвана большая конференция государственных деятелей, юристов и теологов, чтобы всесторонне обсудить вопрос возвращения евреев. Никакого официального решения так и не последовало, однако британские власти недвусмысленно дали понять, что не возражают против еврейского присутствия на островах. После этого в Британию хлынули бывшие «новые христиане», многие из которые открыто объявили себя евреями.


После смерти Кромвеля в Англии была восстановлена монархия, однако вступивший на престол Карл II продолжил еврейскую политику лорда-протектора: в 1664 году еврейская община получила от короля официальное обещание защиты, а в 1673 -- гарантию свободы богослужения. В 1664 году в Лондон прибыл амстердамский раввин Яаков Саспортас, ставший первым раввином возрожденной британской общины.


Франция также изгнала своих евреев в 1394 году. Будучи католической страной, она официально поддерживала еврейскую политику Испании и Португалии. Однако, когда в XV-XVI веках в Бордо начали оседать «новые христиане» из Испании и Португалии, французские власти отнеслись к ним очень либерально. Несмотря на то, что местные власти и духовенство небезосновательно подозревали эмигрантов в тайной приверженности еврейской вере, власти раз за разом издавали указы, запрещающие какие-либо преследования «португальских купцов».


Примерно до 1710 года сефарды Бордо исповедовали иудаизм тайно. Это был секрет Полишинеля: даже местные священники, регистрировавшие их браки, делали в книгах пометку, что свадьба пройдет «по обычаю Португальской нации», т. е. по еврейским законам. Поэтому в какой-то момент сефарды решили больше не прятаться и открыто объявили себя евреями. Была создана община, открыта еврейская школа и даже приглашен официальный раввин -- некто Йосеф Фалькон. Все это было в высшей степени незаконно, о чем власти время от времени напоминали «португальцам». Однако никаких репрессивных мер администрация не предпринимала, а в 1769 году король Людовик XV официально утвердил статус местной еврейской общины.

9 Еврейские вольнодумцы (часть 1)

В Амстердаме и других местах сефарды создали вполне «ортодоксальные» общины. Однако было бы неверно полагать, что превращение «новых христиан» в «настоящих евреев» всегда происходило гладко и безболезненно. Живя на Пиренеях и формально считаясь католиками, многие сефарды не принадлежали по-настоящему ни к одной религии, что способствовало формированию критического отношения к религиозным догматам. Хорошее образование сефардов тоже способствовало появлению неудобных вопросов. Поэтому неудивительно, что среди испанских беженцев и их потомков оказалось немало вольнодумцев, вступивших в конфликт с еврейским религиозным истеблишментом.


Одним из самых известных вольнодумцев стал Уриэль да Коста (Акоста, da Costa, 1585-1640) благодаря немецкому драматургу Карлу Гуцкову, написавшему о нем пьесу. Акоста родился в Португалии в семье священника(!), получил юридическое образование и даже занимал должность церковного казначея. Однако затем в результате духовных поисков Акоста пришел к выводу, что католическая религия не может быть истинной, поскольку слишком не похожа на веру «библейского Израиля», законы которой изложены в Ветхом Завете.


Около 1616 года Акоста поселился в Гамбурге, где открыто вернулся к иудаизму, и присоединился к местной сефардской общине. Однако вскоре наступило разочарование: Акоста обнаружил, что ортодоксальные евреи так же придерживаются множества законов и обычаев, не упомянутых в Библии.


Позже в своей автобиографии Акоста писал:


«По прошествии нескольких дней я убедился, что законы и обычаи евреев весьма мало соответствуют тем законам, которые заповедал нам Моисей. В то время как Тора должна исполняться в точности, как она была заповедана, те, которых напрасно называют еврейскими мудрецами, выдумали множество законов, совершенно ей противоречащих».

Разумеется, руководство еврейской общины не могло терпеть в своих рядах такого еретика, поэтому, когда попытки убедить Акосту отказаться от своих взглядов провалились, он был отлучен: сначала в Гамбурге, а затем в Венеции и Амстердаме, где вольнодумец пытался найти пристанище. По еврейским законам, с отлученным запрещено не только вести дела, но даже просто разговаривать, поэтому Акоста оказался в полной изоляции.


Страдая от одиночества, Акоста решил примириться с общиной. Принеся формальное покаяние, он стал вести традиционную еврейскую жизнь, сохраняя в душе прежние «еретические» убеждения: отрицал божественное происхождение Торы, которую называл «человеческой выдумкой, каких много в мире», не верил в бессмертие души, утверждал, что Бог, сотворивший мир, не интересуется делами людей, и т. д.


Однако все тайное со временем становится явным: о взглядах Акосты стало известно руководству амстердамской общины, и он снова был отлучен. Боясь остаться в одиночестве, Акоста в 1640 году вновь согласился на покаяние. На этот раз ему пришлось подвергнуться унизительной публичной церемонии: в переполненной синагоге Акоста должен был громко прочесть формулу покаяния и отречения от своих заблуждений, после чего он был подвергнут символической порке. Затем раскаявшегося вольнодумца положили ничком у порога, и каждый прихожанин, выходя, перешагнул через него.

Это публичное унижение подорвало дух Акосты, и вскоре после этого он застрелился.


Сцена из спектакля «Уриэль Акоста». (В роли Акосты А. П. Ленский).

http://dic.academic.ru/pictures/bse/jpg/0262700651.jpg

http://dic.academic.ru/pictures/bse/jpg/0262700651.jpg

10 Еврейские вольнодумцы (часть 2)

Если Акоста вырос в Португалии в семье «новых христиан», то другой прославленный вольнодумец, Бенедикт (Барух) Спиноза (1632-1677) родился в Амстердаме и получил обычное для здешней общины еврейское образование, предполагавшее не только изучение Торы и Талмуда, но и основательное знакомство со средневековой еврейской философией. Учителями Спинозы были лучшие раввины Амстердама: Исаак Абоаб-да-Фонсека, упомянутый выше Менаше бен Исраэль и Шауль Мортера. Однако это не спасло его от появления неблагочестивых мыслей, что привело к конфликту с руководством общины, и отлучению в 1656 году.

В отличие от Акосты, Спиноза воспринял отлучение философски. Во-первых, у него была хорошая специальность, огранщик стекол и драгоценных камней, позволявшая зарабатывать на жизнь независимо от еврейской общины. А во-вторых, еще в молодости он завязал тесные контакты с голландскими интеллектуалами, так что одиночество ему не грозило. Поэтому он не делал никаких попыток примириться с общиной, но спокойно жил среди неевреев, занимаясь научными и философскими изысканиями.


В 1670 году Спиноза опубликовал «Богословско-политический трактат», в котором изложил свои представления о религии и главной книге иудаизма -- Пятикнижии. Согласно еврейской традиции, весь текст этой книги был записан пророком Моисеем, которому его продиктовал сам Всевышний. Величайший средневековый философ Моше бен Маймон (Рамбам, Маймонид) полагал это одним из догматов иудаизма.


Однако Спиноза, проделав глубокий и всесторонний анализ этой книги, усомнился в этом догмате. По его словам, невозможно представить, чтобы Моисей мог описать реалии, относящиеся к гораздо более поздним временам, а между тем, в Торе это случается сплошь и рядом:


«В Быт. 22:14, гора Мория называется горою божьей, название же это она получила только после того, как была назначена под постройку храма; а этот выбор горы не был еще сделан во время Моисея. Моисей ведь не указывает никакого места, избранного Богом, но, наоборот, предсказывает, что некогда Бог изберет некоторое место, к которому будет приложено имя «божье».

В Втор. 3, в рассказе об Оге, царе васанском, вставлено следующее: «Только Ог, царь васанский, оставался из остатка исполинов, потому вот одр его был одр железный; тот именно (одр), который находится в Рабате у сынов Аммона, девять локтей в длину» и пр. Эта вставка весьма ясно указывает, что писавший эти книги жил долгое время спустя после Моисея; ведь этот способ выражения свойствен только тому, кто рассказывает о весьма древних событиях и кто, дабы ему верили, указывает на вещественные остатки.»


Скрупулезно проанализировав текст Торы, Спиноза пришел к выводу, что значительная часть этой книги была написана через несколько веков после смерти Моисея, а окончательный вид этот текст приобрел в начале эпохи Второго храма, во времена Эздры и Нехемьи.


Помимо «Богословско-политического трактата», Спиноза опубликовал ряд философских сочинений, самое известное из которых «Этика». В нем он утверждал, что Бог -- не высшая Личность, наделенная Волей, но другое название природы. Философ так же попытался создать этическую систему, основанную на разуме, а не на божественном откровении.


Спиноза оказался первым еврейским мыслителем нового времени, оказавшим значительное влияние на развитие европейской мысли и культуры. Последователями Спинозы называли немецких философов Лейбница и Лессинга; его идеями интересовались Вольтер и Дидро; великий немецкий поэт Гёте назвал его одним из трех мыслителей, оказавших сильнейшее влияние на его жизнь и творчество (двое других -- Вильям Шекспир и биолог Карл Линней); о вере в «бога Спинозы» неоднократно заявлял Альберт Эйнштейн.


Спиноза скончался в 1677 году от туберкулеза, которым страдал последние двадцать лет своей жизни. Соотечественники по сей день чтят память прославленного философа. До введения евро его портрет украшал купюры достоинством в 1000 гульденов; имя Спинозы носит самая престижная научная премия Нидерландов; памятники философу установлены в Гааге и в Амстердаме.


Памятник Спинозе в Гааге

http://rehes.org/rus_iud/images_iud/image004.jpg

http://rehes.org/rus_iud/images_iud/image004.jpg

11 Заключение

Изгнание 1492 года стало великой трагедией средневековой еврейской истории. Одна из самых древних, богатых и многочисленных общин диаспоры, давшая миру целую плеяду раввинов, мыслителей и поэтов, прекратила свое существование. Однако история сефардского еврейства на этом не закончилась: изгнанники и их потомки, осевшие в разных странах, внесли неоценимый вклад в развитие еврейской религиозной мысли.


Изгоняя евреев из Испании, власти мотивировали это тем, что они якобы плохо влияют на своих крестившихся соплеменников, побуждая их вернуться к вере предков. Однако государственная политика после изгнания не позволила «новым христианам», как стали называть крещеных евреев и их потомков, раствориться среди коренного населения. Даже через 100-200 лет после Изгнания многие из них сохранили еврейское самосознание, и при первой же возможности покинули Испанию. Оказавшись вне досягаемости инквизиции, значительная часть этих эмигрантов открыто объявила себя евреями.


Процесс «возвращения к корням» не всегда проходил гладко, некоторые сефарды так и не нашли своего места в ортодоксальном еврейском мире. Тем не менее, в Амстердаме, Лондоне, Бордо и некоторых других городах бывшим «новым христианам» удалось создать многочисленные и процветающие общины.


В отличие от евреев восточной Европы, среди сефардов, вернувшихся к вере предков, не было великих мыслителей или знатоков Талмуда. Однако им удалось другое: создать модель еврейской жизни, сочетающей верность Торе и полноценное участие в экономической и культурной жизни Европы.

12 Литература для дополнительного чтения

  1. Ш. Дубнов. Краткая история евреев. Т. 2, ч. 3, главы 5, 7 и 8. http://jhist.org/code/dubnov1.htm

  2. Ора Лимор. Евреи и христиане: полемика и взаимовлияние культур. Ч. 10. http://ocw.openu.ac.il/russian/jews -- and -- christians -- in -- western -- europe/part10/

  3. И. Григулевич. История инквизиции. http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/History_Church/grigul/

  4. М. Беленький. Спиноза. http://www.e -- reading -- lib.com/book.php?book=5043

М. Карпова. Девятое ава и изгнание из Испании // Лехаим. 7. 2013. http://www.lechaim.ru/arhiv/255/karpova.htm