Евреи в Российской империи

8 Александр I и Положение о евреях 1804 года

Александр I и Положение о евреях 1804 года

Первое серьезное обращение российского правительства к еврейской теме относится к периоду правления императора Александра I. В первую половину своего царствования, названную А. С. Пушкиным «дней Александровых прекрасное начало», Александр принимал меры для усовершенствования государственного порядка. К ним относится первая масштабная попытка разработать специальное еврейское законодательство.

В 1802 году был учрежден первый Еврейский комитет. Он начал свою работу с базисного документа — отчета сенатора Г. Р. Державина о поездке в Белоруссию с целью изучить причины постигшего белорусские губернии голода.

Державин пришел к выводу о вредности евреев в том состоянии, в котором они ныне пребывают, как для экономики края, так и для благополучия местного христианского населения (в основном православного). Главную причину отчужденности евреев он видел в замкнутости еврейских общин, низком уровне просвещенности людей и «безнравственности» талмудических законов.

На основании этого отчета, а также мнения белорусских губернаторов и проектов некоторых маскилов комитет решил положить в основу нового еврейского законодательства идею «исправления еврейских нравов» через просвещение и склонение их к наиболее «нравственным» видам труда, прежде всего к земледелию.

Положение о евреях вышло в 1804 году. Первый его раздел целиком относился к просвещению. Согласно пунктам нового закона, евреям предоставлялось право обучаться в любых учебных заведениях империи и право создавать собственные школы нового типа. Помимо традиционного изучения Торы и Талмуда, в них преподавались бы европейские языки и давались начальные сведения по общеобразовательным предметам. Положением предусматривалось через несколько лет введение обязанности для евреев вести деловую документацию на одном из трех языков: польском, немецком или русском. Кроме того, по новому законодательству, в ближайшее время после обнародования Положения все евреи империи обязаны были принять наследственные фамилии, которыми они с тех пор должны были записываться при проведении переписей.

Последующие разделы Положения делили евреев империи на четыре сословия: земледельцев, фабрикантов, купцов и мещан. Евреям, переходившим в сословия земледельцев и фабрикантов, предоставлялись особые льготы, включая освобождение от налогов и начальное финансирование. Для заселения предлагались новороссийские губернии, где безвозмездно предоставлялась земля для проживания и обработки.

К этим, в целом позитивным, аспектам Положения добавлялся один, воспринятый евреями однозначно как карательный. Речь идет о 34-м пункте, в котором евреи, проживавшие в сельской местности и занимавшиеся там производством и торговлей спиртным, были обязаны в ближайший срок переселиться в города. Эта мера касалась примерно 60.000 еврейских семей.

Переселение евреев в города, начавшееся вскоре после обнародования Положения, сразу столкнулось со многими сложностями. Жалобы на то, что эта мера лишает многих евреев средств к существованию и увеличивает численность беднейших слоев населения поступали не только от самих евреев, но и от местной городской и губернской администрации. В результате в 1806 году император повелел остановить переселение. Возможной причиной для принятия этого решения стало учреждение в наполеоновской Франции еврейского Синедриона, который, по замыслу Наполеона, должен был стать центральным политическим органом евреев всей Европы. Видимо, переселение было приостановлено из опасений, что в с случае войны с Наполеоном на территории Российской империи бывшие польские евреи могут перейти на сторону противника. Однако, в дальнейшем, вплоть до конца правления Александра, попытки продолжить выселение евреев из деревень предпринимались неоднократно, например, сразу после заключения Тильзитского мира в 1807 году.

Что касается других пунктов положения, то они во многом остались больше «добрыми пожеланиями», чем реальными мерами. Просвещение евреев тормозилось как незнанием евреями иных языков, кроме идиша, так и в целом весьма слабым уровнем системы образования в Российской империи. Две еврейские школы нового типа в Одессе и Риге не могли удовлетворить желание правительства превратить евреев в «полезных подданных» через образование. Так что к 40-м годам XIX века евреи оставались примерно на том же уровне, что и в конце XVIII века.

Попытка перевести евреев в земледельческое состояние так же не дала масштабного результата. Предлагаемые для заселения причерноморские степи Новороссии славились засухами, регулярными нашествиями саранчи и распространенными здесь смертельными болезнями. А возможные для освоения земли в самих Западных губерниях власти предпочитали отдавать православным крестьянам для ослабления здесь польско-католического элемента.

Осознавая неудачу Положения 1804 года, Александр создал в 1817 году в России «Общество израильских христиан» с целью решить проблему аккультурации через приобщение максимального числа евреев к христианству. Одновременно был издан указ, запрещавший обвинять евреев в использовании христианской крови («кровавый    навет»). Но и эти меры оказалась неэффективны. Несмотря на значительные льготы, предоставляемые новообращенным, креститься соглашались лишь те немногие евреи, которые приняли бы христианство и без Общества. А конец царствования Александра ознаменовался громким «Велижским делом», когда евреев города Велиж обвинили в убийстве христианского мальчика с целью ритуального использования его крови. Сам Александр повелел провести строжайшее расследование, которое затянулось до 1835 года и завершилось в итоге оправданием обвиняемых.

Таким образом, можно констатировать, что к концу правления Александра I «еврейский вопрос» начал лишь формулироваться, не имея перспектив для ближайшего разрешения. Меры по включению евреев в российское общество были непоследовательны и непродуманы и сочетались с феодальным характером самой российской государственной системы, низким уровнем образования. Кроме того, в этот период власть больше занимала проблема польского католического населения западных губерний. В таких условиях традиционный еврейский уклад, формировавшийся веками и служивший основой существования еврейских общин в Восточной Европе, не мог быстро изменяться.