Евреи в Центральной и Западной Европе в позднем средневековье

12 Кровавый навет

Кровавый навет

В 1144 в английском городе Норвиче пропал мальчик Уильям. Через несколько дней было найдено его тело со следами насильственной смерти: труп был присыпан песком, волосы с головы сбриты, a на туловище имелись знаки от уколов. Еще через несколько дней дядя убитого, Годвин Стерт, обвинил в этом преступлении местных евреев. Тогда же живший в Кембридже крещеный еврей Тобальд заявил, что убийство Уильяма носило ритуальный характер, что, якобы, евреи разных городов по жребию похищают христианского мальчика и употребляют его кровь для выпечки пасхальной мацы.

После Норвичского дела кровавые наветы (обвинения евреев в убийстве христиан с целью ритуального использования крови) распространились по Европе подобно поветрию. Только в XII веке жертвой этой клеветы стали евреи английских городов Глостер (1168), Бери-Сент-Эдменс (1181) и Уинчестер (1192), французского Блуа (1171) и испанской Сарагосы (1182).

Шериф Норвича, расследовавший первое обвинение в ритуальном убийстве, оказался человеком благоразумным: он отказался поверить в подобное обвинение и не предпринял против местных евреев никаких мер. В других местах евреям повезло меньше. Так, в Блуа смертной казни через сожжение было предано, по разным источникам, от 30 до 40 человек.

Абсурдность ритуального обвинения очевидна. Во-первых, убийство является нарушением одной из важнейших заповедей Торы – не убий. Во-вторых, иудаизм в принципе запрещает употребление крови в пищу. В-третьих, добавка крови – неважно, животной или человеческой – делает мацу некошерной, т.е. непригодной к употреблению в праздник. И наконец, евреи праздновали Песах и пекли мацу за много веков до возникновения христианства и, следовательно, христианская кровь для исполнения этой заповеди не нужна.

Поэтому неудивительно, что многие христиане отказывались верить в это абсурдное обвинение. Так, император Священной римской Фридрих II Гогенштауфен после консультаций как с авторитетными деятелями церкви, так и с крещеными евреями, опубликовал в 1236 году грамоту, гласившую:

Хотя мы по совести, на основании многих писаний, с которыми ознакомилось наше величество, считали достаточно доказанной невинность вышеупомянутых евреев, но все-таки для успокоения как необразованного народа, так и чувства справедливости, мы, с единогласного одобрения князей, знатных и благородных людей, аббатов и духовных лиц, отправили чрезвычайных посланников ко всем властителям Запада, которые затем прислали нам из различных государств много крещеных евреев, сведущих в еврейском законе. Этим последним, пробывшим немалое время у нас при дворе, мы приказали для отыскания правды прилежно исследовать и нам сообщить, существует ли у них (евреев) чье-либо мнение, которое побуждало бы евреев совершать вышеупомянутые преступления, нужные им для осуществления каких-либо иных целей. Их ответ гласил: «Ни в Ветхом, ни в Новом завете нет указаний, чтобы евреи жаждали человеческой крови. Напротив, в полном противоречии с этим утверждением, в Библии... в данных Моисеем законах, в еврейских постановлениях, которые по-еврейски называются Талмудом, совершенно ясно сказано, что они вообще должны беречься запятнания какой бы то ни было кровью». С очень большой долей вероятности мы можем предположить, что те, кому запрещена кровь даже разрешенных животных, едва ли могут жаждать человеческой крови.

Грамота Фридриха Гогенштауфена

Впоследствии с опровержением кровавого навета выступали и другие европейские монархи: император Рудольф I Габсбург (1277), герцог Альбрехт I Австрийский (1293), чешский король Вацлав II (1300), чешский король Пржемысл II Отакар, и другие. Не отставали от них и священнослужители. Так, папа Иннокентий IV в 1247 году издал буллу Lachrymabilem Judaeorum, отвергающую кровавый навет как низкую и злобную клевету на евреев, «повод, чтобы грабить их и отнимать их имущество». Позже против кровавых наветов издавали приказы и буллы также папы Иннокентий IV (1247 и 1254), Григорий X (1272), Мартин V (1422) и Николая V (1447); последний, в частности, заявил, что решительно запрещает «навсегда и самым строгим образом всем верующим в Христа... предпринимать что-нибудь подобное против евреев вообще или против определенного еврея».

Тем не менее, обвинение в употреблении христианской крови регулярно звучало не только в средние века, но и позже. Один из самых громких ритуальных процессов имел место в 1913(!) году в Киеве, когда русские присяжные оправдали еврея Менделя Бейлиса, обвиненного в убийстве православного мальчика Андрея Ющинского.