Евреи в Йемене

10 КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ ЙЕМЕНСКИХ ЕВРЕЕВ В XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКЕ

Социально-экономический гнет в сочетании с общей отсталостью страны определили роль, которую играли евреи в экономике Йемена. Лишенные, как и в других мусульманских странах, права владеть землей (лишь незначительное число йеменских евреев были земледельцами-арендаторами), они занимались ремеслом и торговлей (в основном розничной). На протяжении многих поколений традиции и навыки определенных ремесел закрепились за отдельными семьями йеменских евреев.

Посланец Эрец-Исраэль Я. Сапир, побывавший в Йемене в 1858-59 гг., писал:

«Жители страны неевреи владеют полями, виноградниками, садами и плантациями, занимаются коммерцией и торговлей, однако не имеют никакого представления ни о художественном ремесле, ни о ремесле вообще. Подавляющее же большинство евреев являются искусными мастерами в самых разных областях ремесла. Они -- ювелиры, кузнецы, кожевенники, портные, изготовители пороха, гончары... и к ним вынуждены обращаться неевреи за каждым ремесленным изделием...»

Было распространено также ткачество, плотницкое дело, производство соли и мыла с разрешения властей. Лишь в Сане и в портовых городах незначительное число евреев участвовало в международной торговле, главным образом, кофе.

В начале XX в. имам Яхья запретил импорт машин и запасных частей к ним с целью возродить ручное ремесло и заставлял евреев, опасаясь их эмиграции, обучать ему мусульман; однако в 1920-х гг. сам проводил политику изгнания евреев из ткацкого и мыловаренного производства.

Положение париев, постоянная нужда, традиционная глубокая религиозность и мистицизм, а также влияние зейдитского окружения, ожидавшего прихода имама-избавителя, усиливало мессианские чаяния йеменских евреев, и поэтому мессианские движения потрясали эту общину чаще, чем другие еврейские общины мира.

Около 80% мусульманского населения Йемена были сельскими жителями, что вынуждало и обслуживавших их йеменских евреев селиться рядом. Рассеянные небольшими группами по стране, йеменские евреи часто строили синагоги и миквы, овладевали умением совершать ритуальный убой и определять кошерность мяса, обучали детей Торе. В общинные центры они обращались лишь для решения важных галахических вопросов, а в бейт-дин Саны - при сложных судебных делах или за апелляцией.

Среди йеменских евреев все мужчины умели читать и большинство писать (на еврейско-арабском диалекте, но еврейскими буквами); знание иврита было широко распространено. Во главе городской общины, являвшейся центром и для еврейского населения округи, стояли мори (раввин, чаще всего ремесленник, не получавший плату за должность) и бейт-дин, а перед властями ее представлял светский староста (акил, по-арабски "мудрый”), обычно из простолюдинов. Вавилонские иешивы периода гаонов присваивали главам йеменских общин за оказываемую финансовую поддержку почетное звание аллуф (старейшина).

В средние века глава еврейской общины Йемена получал от властей титул нагид (иногда им наделяли также руководителя общины Адена). При турецком владычестве (1872-1918) религиозный глава общины Саны носил звание хахам-баши, то есть главного раввина.

Тесные связи между центрами еврейской учености в Вавилонии и йеменскими евреями, а затем с египетскими иешивами, оказали влияние на развитие религиозной и духовной жизни еврейских общин страны. Долгое время среди йеменских евреев сохранялась вавилонская масора.

В вопросах галахи йеменские евреи следовали кодексу Маймонида (комментирование его сочинений стало одним из основных видов религиозно-литературной деятельности йеменских евреев). Большое распространение среди них получил также галахический труд Ицхака Алфаси «Сефер а-галахот» («Книга галахических установлений»).

В середине XVIII в. в Иерусалиме существовала иешива кабалистов «Бейт Эль», возглавляемая выдающимся мудрецом из Йемена р. Сар-Шаломом Шараби.

В Йемене в это время расцветает творчество великого еврейского поэта Мори Салима Шабази (Або Шолем), XVII в. Сохранились около 550 его поэтических произведений на иврите, арамейском и арабском языках.

Шабази происходил из семьи аль-Шебзи, давшей много поэтов. Ткач по профессии и пылкий мистик, сын поэтессы, Шабази широко воспользовался трудами Иегуды Галеви, Израиля Нагары, произведениями арабских поэтов. Он является покровителем йеменских евреев. Место его погребения в Таизе до сих пор привлекает паломников из всей Аравии. Сохранившаяся синагога его имени получает огромные доходы от паломников.

Живя в период, когда евреи Йемена подвергались гонениям и были охвачены мессианскими чаяниями, Шабази с глубокой достоверностью выразил в своих стихах страдания и надежды своего народа. Сопутствующие его имени легенды изображают Шабази как бедняка и скитальца, а также праведника и чудодея; к могиле Шабази в городе Таиз шли евреи и мусульмане и молились об избавлении от болезней или от бедности.

Основные темы литургической и мистической поэзии Шабази - изгнание, избавление, связь между еврейским народом и Богом, Тора и человеческая мудрость. Некоторые его стихотворения посвящены славному прошлому еврейского народа в Земле обетованной, в котором поэт черпает силу и надежду на его великое будущее. Ряд его стихотворений посвящен субботе и праздникам, свадебной церемонии и обряду обрезания. Важную роль в его творчестве играет каббалистическое учение.

Среди йеменских евреев нередки случаи полигамии. Они единственные среди восточных евреев носят длинные пеот(пейсы) и называют их симаним ("знаки”), так как это отличает их от неевреев. Несмотря на крайнюю богобоязненность в среде йеменских евреев бытовали (сохранились и поныне) амулеты, хотя Маймонид был противником их употребления.

Литургия йеменских евреев (минхаг теймани) следует порядку молитв, фиксированному у Маймонида, который, в свою очередь, исходил из молитвенникаСаадии Гаона, хотя в ней имеются следы сефардского влияния. Из сефардского молитвенника взяты, например, тексты Кдуша, Авода, Слихот и хошанот.

По традиции йеменских евреев в канун субботы, совпадающий с новолунием, или во время отсчета омера читают специальные пиюты. Следуя подразумеваемому постановлению Маймонида, йеменские евреи долго не включали молитву «Коль нидрей» в свою литургию. Она появилась в молитвеннике йеменских евреев, напечатанном в Иерусалиме в конце XIX в. Начальная часть Кадиша йеменских евреев включает имя Маймонида, а в их пасхальную Агаду  не входит песня «Хад Гадья».

Начиная с XVI в. в Йемен проникает каббала. Особенное распространение там получило учение И. Лурии, оказавшее значительное влияние на литературу и религиозную жизнь йеменских евреев, в частности на библейские комментарии, молитвы и литургическую поэзию.

Литературное творчество и вся духовная жизнь йеменских евреев почти до середины XX в. были связаны с религией и ивритом как священным языком.

Сочинения по масоре, лексике и философии  испытывают некоторое влияние арабского языка и ранней мусульманской философии, решают теоретические проблемы языка, но позже сменяются поэтическими, литургическими и мистическими произведениями.

Широкой популярностью среди йеменских евреев пользовался жанр компиляций из Агады и мидрашей.

Самым известным произведением этого жанра в Йемене был «Мидраш а-гадоль» («Великий мидраш») Давида бен Амрама Адани (XIII в.), в который вошли отрывки утраченных агадических и галахических мидрашей талмудического периода, служившие, возможно, источниками Маймониду для «Мишне Тора». Каждую часть сочинения Адани предваряет вступлением, написанным выразительной ритмической прозой.

Наряду с мидрашами на иврите появляются также написанные на арабском языке: «Свет во тьме» (XIV в.),«Светильник умов» (XIV в.) и «Книга истин», вероятно, Иехуды бен Шломо из Саады (XIV в.). Его агадические аллегории и комментарий к Торе вызвали наложение херема раввинами Саны и обращение общины Саады с апелляцией к раввинам Эрец-Исраэль.

«Книга морали» (XVI век), которая включает фольклор, басни, предания, описания путешествий по еврейским общинам Востока и исторических событий в Йемене, завершает традицию произведений в жанре макам -- новелл в ритмичной рифмованной прозе.

Наиболее известным законоучителем, которого дала йеменская община, является рабби Шломо бен Иегошуа Адани (1567-1625), автор комментариев к Мишне-- «Мелехет Шломо» («Деяния Шломо»; окончил в 1624 г.).

Большой интерес для истории саббатианства представляет созданный в Йемене около 1666г. апокалипсис «Гей хиззайон» («Долина видения»), в котором отразились мессианские чаяния йеменских евреев. Особой популярностью среди йеменских евреев пользовались многочисленные каббалистические труды и сочинения по астрологии и гаданию, а также стихотворные руководства по шхите.

Как раввинистический авторитет йеменских евреев известен Ихье бен Иосеф Салих (1715?-1805), автор респонсов, комментариев, религиозных трактатов, а также труда по истории йеменских евреев (сохранились лишь фрагменты).

В XIX в. было популярным сочинение Мансура Саадии бен Иехуды «Сефер а-махашава» («Книга размышления»), написанное рифмованной прозой, в форме диалога между патриархом Авраамом и автором, перечисляющим беды йеменских евреев.

В начале XX в. Ихье Кафах (1850-1932), респонсы которого принесли ему признание, под влиянием контактов с еврейскими общественными деятелями и путешественниками из Европы и Азии, создает реформистское движение йеменских евреев дардаим (от ивритского «дор деа», буквально «поколение знания»).

Отвергая каббалистический мистицизм в духовной жизни йеменских евреев, участники движения призывали вернуться к изучению талмудической и раввинистической литературы. Ихье Кафах в 1910 г. основал в Сане первый бейт-мидраш нового типа с более современными методами преподавания.

Эти новшества вызвали сопротивление и осуждение большинства йеменских раввинов во главе с Ицхаком а-Леви Ихье (1866-1932; последний главный раввин Саны), который в 1914 г. вынес конфликт на суд имама. Свои антикаббалистические взгляды Ихье Кафах изложил в сочинении «Милхамот hа-Шем» («Войны Господа», 1931).