Сефардское еврейство после изгнания из Испании

7 Вернувшиеся к вере предков (часть 3)

Амстердамская община была создана беженцами из Испании и Португалии, многие из которых побывали в застенках инквизиции. Тем удивительнее, что, оказавшись в Голландии, они сохранили неподдельную любовь к языку и культуре изгнавшей их страны. К примеру, в конце семнадцатого столетия сефардские любители словесности создали в Амстердаме два литературных общества -- Temor Divino (1676) и Floridos (1685). На заседаниях общества участники читали собственные произведения, написанные по-испански, рассуждали о поэзии, устраивали литературные конкурсы -- словом, вели себя так же, как их современники-завсегдатаи литературных салонов Мадрида.


Не меньшую любовь амстердамские сефарды питали к испанской драматургии. Например, богач Ицхак де Пинто на собственной свадьбе развлекал гостей постановкой философской драмы испанского поэта и драматурга Кальдерона де ла Барки «Жизнь как сон». А в 1709 году несколько евреев любителей испанской комедии даже обратились в городской магистрат с просьбой разрешить им выступать в городском театре по средам, когда там не было представлений местной труппы. Правда, городские власти ответили на эту просьбу отказом, мотивируя свое решение тем, что тогда еврейские зрители не будут ходить на другие спектакли.


Вообще следует отметить, что по своим культурным пристрастиям сефарды XVII-XVIII столетий были гораздо большими европейцами, чем их восточно-европейские собратья, чей кругозор, за редким исключением, был ограничен изучением Талмуда и другой еврейской религиозной литературы. Например, знаменитый амстердамский раввин Ицхак Абоаб оставил после себя 373 книги на еврейскую тематику и 179 книг на нееврейскую. Библиотека раввина Шмуэля Аббаса насчитывала 236 книг на иврите, и 421 книгу (почти в двое больше) на латыни и других европейских языках, в том числе философские и теологические труды от Аристотеля до Кальвина, медицинские сочинения Гиппократа, Авиценны и, «Декамерон» Боккаччо, сонеты Петрарки, труды протестантских гебраистов, словари и т. д. Еще более впечатляющим было книжное собрание раввина Гааги Давида Нунеса Торреса, насчитывавшее полторы тысячи только нееврейских книг.


Чем духовный мир сефардов отличался от духовного мира их современников ашкеназов из Восточной Европы?


Рембрандт. Портрет амстердамского раввина

http://www.codart.nl/ul/cms/news/800/large/1.jpg

http://www.codart.nl/ul/cms/news/800/large/1.jpg




В XVIII веке образованные, богатые, одетые по-европейски сефарды стали для многих европейцев «идеальными иудеями», в противовес «грязным», «диким», «необразованным» ашкеназам. От восточно-европейских государственных деятелей нередко можно было услышать: если бы наши евреи были как в Амстердаме, мы охотно даровали бы им разные права и привилегии. Сами сефарды тоже нередко смотрели на ашкеназов свысока. Во многих их синагогах были установлены специальные решетки-барьеры, дальше которых ашкеназам нельзя было заходить. Ашкеназскских евреев старались не хоронить на сефардском кладбище, не покупали у них мясо; доходило даже до запретов вступать в брак с ашкеназами! Впрочем, когда нужно было помочь жертвам Тридцатилетней войны или погромов Хмельницкого, сефарды щедро помогали им деньгами, а беженцев, оказавшихся в Амстердаме, обеспечивали едой и одеждой.